На букву "Л"

Владимир Сергеевич зацепил вилкой немного салата, сверху положил очищенную креветку и поднес Любочке ко рту.
Они сидели в кафе. Они ходили всякий раз в новое кафе. Она непременно хотела встречаться тайком - непонятно, почему. Она в свои двадцать два была не замужем, он был свободный сорокалетний мужчина.
Он сказал:
- Ам!
Она прожевала, проглотила.
Он снова навертел на вилку салат, наколол креветку.
- Зачем? - спросила она.
- Мне нравится тебя кормить вот так, - сказал он. - Как маленькую.
У нее из глаз вдруг потекли слезы.
- Что ты? - он даже растерялся.
- Ты правда меня любишь? - прошептала она.
Он левой рукой погладил её по голове, запустил пальцы в ее волосы, чуть разлохматил ее затылок...

Она перевезла к нему свои вещи, они подали заявление в ЗАГС. Первые дни - даже первые две недели - были прекрасны.
Потом начались подружки. "Я к подружке! Нам надо поговорить!" - на бегу кричала она и хлопала дверью.
Потом - "этот человек". Этот, с позволения сказать, человек, который ее так сумел измучить, что она расплакалась, увидев капельку нежности. Этот человек звонил ей на мобильник, она закрывалась в кухне и разговаривала по полчаса, по часу. А иногда вечером выбегала во двор. "Я должна его выслушать!" - "Прямо-таки должна?" - "Каждый человек, - вдруг серьезно заявляла она, - имеет право, чтоб его выслушали!" - и убегала, а он смотрел с балкона, как они сидят на лавочке и отчаянно курят.
И наконец: "Я хочу позвать своих гостей!" - "Да, конечно, а кто эти люди?" - "А я тебя хоть раз спросила, кто эти люди, когда ты своих гостей зовешь? А когда ты меня с собой в гости водишь, я тебя хоть раз спросила, куда мы идем, кто эти люди?" - "Что ты так развоевалась?" - "А то, что я тебе не бесплатное приложение!".
Хорошо. Он сам накрыл стол. Пришли какие-то два парня. Сначала стеснялись. Он подливал им коньяк, старался разговорить, развеселить. Они слишком развеселились. Устроили танцы, чересчур пылкие. Любочка вешалась на шею то одному, то другому - а ему подмигивала. Он сказал: "Ребята, хватит, мне надоело". Один из парней, крепкий такой, ответил: "Отец, не буду же я с тобой драться. Пойди погуляй часа два".
Да, да, конечно. Он здесь лишний.

Вышел. Вернулся через час ровно. Вместе с друзьями своей беспокойной юности. Миша Янсон и Петя Круглов.
Открыли дверь. Один парень сидел и отдыхал, курил в потолок и стряхивал на пол. Другой обнимался с Любочкой.
Миша Янсон был метр девяносто, полтораста кило весу. Линялый камуфляж. Короткоствольный автомат казался крохотным на его огромном пузе. Ручищи такие, что автомат не нужен. "Иди сюда, машина ждет!" - "Черный ворон?" - пошутил парень. "Труповозка", - ответил Миша и свернул парню голову. Петя Круглов - тоже человек-гора - с треском развернул большой пластиковый пакет. Любочкин партнер завизжал, как девка. Миша тем же способом прикончил и его. Пихнул Любочку к Владимиру Сергеевичу: "А ну-ка, сам. Не разучился?".
Нет, не разучился!
Правой рукой он схватил ее за подбородок, левой - за волосы на затылке...

Осторожно пригладил ее бедные крашеные вихры.
- Ты мне очень нравишься, - сказал он. - Но давай будем осторожнее со словами. Особенно на букву "л". Открыли рот. Ам! Вкусно?
- Спасибо, - сказала Любочка.


© clear-text