Угольные человечки

Юношество, погибшее на войне, - как изъятая из года весна.
Перикл


Мы лежали на крыше пятиэтажки, на обломках перекрытия и смотрели на город.
Город дымился пожарищами, где-то гремели разрывы снарядов и доносились автоматные очереди - война все еще жила в городе. Она еще не покинула этот город.
- Глядь, Петро. - Саня ткнул меня в бок и показал в сторону пятиэтажки напротив. - Третий этаж, второй подъезд, слева.
Мы соскользнули с обломков перекрытия, прижимаясь грязными бушлатами к крыше.
Я снял с предохранителя винтовку и, прищурив левый глаз, посмотрел в окуляр оптики.
Третий этаж, слева от второго подъезда, окно спальни.
- Саня, там мальчишка. - Сказал я, наблюдая за парнишкой лет десяти, который осторожно выглядывал из окна спальни.
- Какого хрена он там делает? - Саша крутанулся на спину и, сняв планшет с плеча, раскрыл его.
Саша водил грязным пальцем по карте, что-то считал и вполголоса ругался.
- Что он там делает? - Спросил, наконец, он.
- На ночлег обустраивается. - Ответил я.
Мальчик достал пару картонок и закрыл низ окна, почти скрыв от меня пространство комнаты. Проворно двигаясь по комнате, он завалил вход в квартиру камнями - осколками бетона. Скинув школьный ранец, достал из него спиртовку, пару банок, похожих на тушенку и спальный мешок.
Быстро перекусив, мальчишка выкурил сигарету и, забравшись в спальный мешок, уснул.
- Он спит. - Я положил винтовку и посмотрел на Сашу. - Что делать будем, Саня?
- Через час зачистка района начнется. - Саша поскреб пальцами щетину на подбородке. - Попробуем вытащить?
Я мотнул головой.
- Сокол! Сокол Беркуту! - Забубнил Саша в микрофон рации.
- Слушаю тебя Беркут.
- Сокол на территории обнаружен гражданский. - Начал Саша.
- Это его проблемы, Беркут. - Оборвал командир.
- Мальчик лет десяти. - Скрипнув зубами, добавил Саша. - Прошу разрешения на эвакуацию ребенка. Прием.
Рация молчала несколько минут.
- Беркут прием.
- Слушаю.
- Значит так. Один на крыше, второй за пацаном. Заберете его к себе в гнездо. Как вытащите пацана - доложите. Как понял?
- Понял Вас Сокол.
- Действуйте, парни. Удачи!

Я отстегнул разгрузку, снял каску - все лежа на крыше.
- Петрух, - Саша посмотрел на меня. - Ты жеж снайпер, куда лезешь?
- Это ты куда лезешь, со своим ушибленным коленом, Саня? - Я натянул Сашин бронежилет. - Я возьму твой автомат и пару рожков.
- Петь, я с СВД херово стреляю.
- А еще хуже сейчас бегаешь. - Я натянул разгрузку на броник и натянул беспалые перчатки. - Все, брат.
- Ни пуха, ни пера. - Сашка торопливо перекрестился.
- Пошел ты. - Я улыбнулся и нырнул в проем чердачной двери.

Улица была пустынна. Замершие останки БТРа посередине делили улицу на две части - нашу и чужую.
Я присел на корточки, пролез под балкон первого этажа и внимательно осмотрелся. Завывание холодного ветра в голых ветвях редких деревьях, грязный кое-где лежащий снег, покрытый копотью и кровью.
Все тихо и спокойно.
Я вылез из-под балкона и понесся на другую сторону улицы.
Перебежав опасное расстояние, я замер под стеной дома. Подтянувшись, я залез в окно первого этажа.
Под ногами скрипело битое стекло и крошево бетона. Тяжелый запах смерти и пожара ударил в нос.
Кухня, на которой я находился, почти осталась целой. Все так же висели шкафчики на стене, на месте стояла газовая плита и диван в углу. Я осторожно прошел в коридор квартиры и выглянул в подъезд. Тишина.
Я стал подниматься. Медленно и осторожно.
Вот и третий этаж. Проем двери справа наполовину завален кусками бетона.
Я осторожно перелез через них и задел одну из пустых консервных банок, разбросанных в прихожей квартиры.
- Черт! - Выругался я и поднял ствол автомата на уровень груди.
- Эй, парень! - Тихо позвал я. - Я федерал. Я пришел, что бы забрать тебя отсюда.
Мальчик стоял в дверях кухни и смотрел на меня, сжимая ручонками рукоять ПМа, направленного на меня.
- Парень опусти пистолет. - Я повернулся к нему лицом и ткнул пальцем в шеврон на своем рукаве. - Гляди, я из армии.
- Русский? - Глаза парня сузились и я понял, ощутил, что передо мной маленький мужчина.
Не мальчик, которому положено гонять на велосипеде, любить мультики и маму, а взрослый, поживший и всласть повоевавший мужик. Только маленького роста.
- Русский. - Я спокойно посмотрел на него.
Он опустил пистолет и сразу превратился в маленького мальчика. Его плечи затряслись, по грязному лицу потекли крупные бриллианты слез, он нерешительно сделал шаг вперед, ко мне и остановился.
Я опустил автомат и распахнул объятья.
- Ты дома, парень.
Он уткнулся лицом в мой бронежилет и горько заплакал, навзрыд, по-детски.
- Ну-ну, парень. - Я в свои двадцать имел много опыта убивать, выживать, но опыта обращения с детьми у меня не было. - Тихо, парень. Враг рядом.
Он шмыгнул носом и, отвернувшись от меня, вытер слезы.
- Ты прав. - Он еще раз вытер рукавом лицо и засунул ПМ за пояс.
- Как зовут? - Спросил я.
- Лёха. А тебя?
- Петро. Ну что, Лёха, двинули? - Я посмотрел на Лешку, чумазого десятилетнего мальчишку с взглядом старика.
- Ага. - Он утвердительно кивнул и дернулся. - Спальник!
- Брось, мы тебе кровать справим. Пошли.

Я усадил его рядом с собой, у стены пятиэтажки - решив возвращаться тем же путем, которым пришел сюда.
- Значит так, Лешка. Быстро, очень быстро бежишь сначала в сторону бэтэра, а потом вон в тот подъезд. Понял?
- Ага. - Он был собран как боец перед атакой.
- Что бы ни случилось, твоя цель крыша этого дома - беги туда в любом случае. Там наш снайпер, его Саша зовут. Если вдруг.. - Я запнулся, не желая произносить вслух это выражение. - Если я не доберусь до крыши, скажешь, что тебя вел Петро. Он тебя просто не видел.
- А ты меня уже видел? - Его брови удивленно взлетели вверх.
- Да через прицел винтовки.
- Вот значит, как ты меня нашел. - Глаза Лешки опять увлажнились.
Он обхватил меня за шею.
- Спасибо, Петро.
- Не за что, пока еще. - Я отстранил его и добавил. - Позывной Беркут. Запомнил?
- Да. - Пацан кивнул головой. - Саша, Петро, позывной Беркут.
- Все. Вали. - Я похлопал его по плечу. - Ни пуха, ни пера!
- К черту! - Улыбаясь, ответил он и понесся через улицу.

Как только Лешка скрылся в подъезде пятиэтажки, с "нашей" крыши зло рявкнула СВД, а у меня над головой залаял пулемет.
Пули выбивали крошку по краю крыши, в том месте, где лежал Саша.
Я повернулся к чужой пятиэтажке лицом, лег на землю спиной.
Второй этаж. Кухня.
Я отцепил гранату от пояса, звонко тренькнув, отлетела чека.
Почти без замаха я кинул гранату в окно кухни второго этажа. Проворно вскочив, я понесся к своему подъезду, сзади грохнул взрыв.
Я, перескакивая через две ступени, взлетел на пятый этаж и осторожно выглянул наружу. Никого!
Разница времени между моим и Лешкиным подъемом на пятый этаж всего три-четыре минуты, а их уже тут нет!

Снизу загрохотали сапоги. Я осторожно посмотрел в пролет - зеленые повязки, бороды и гортанный говор - враг.
Вторая, и последняя, граната полетела, кувыркаясь вниз.
Испуганный визг врагов, взрыв. Снизу понеслись стоны и крики раненых.
Я осторожно начал спускаться вниз по лестнице.
На третьем этаже на стене углем, был нарисован человечек, показывающий рукой-прутиком в сторону квартиры.
Второй человечек был нарисован на полу, показывающий на спальню.
Я уже пошел увереннее.
В спальне, в стене, зияло отверстие от снаряда, а рядом, тем же углем нарисован улыбающийся человечек, указывающий на дыру от снаряда.
Я переходил из квартиры в квартиру, из подъезда в подъезд, следуя указаниям угольного человечка.

На город опустилась ночь, я, уставший, без единого патрона, задерганный преследовавшими меня врагами, наконец, добрался до первого нашего поста.
- Стой! - Послышался окрик.
- Беркут.
- Руки вверх, так что бы мы их видели! - Приказал голос. - И стой на месте! Дернешься - убью!
Я покорно встал и поднял обеими руками автомат над головой.
Две тени отделились от стены здания и направились ко мне. Остановившись в двух шагах от меня, один спросил:
- Пароль.
- Двадцать третье. - Ответил я и, усмехнувшись, спросил - Отзыв?
- Праздник. Заходи, брат.

В узком и низком подвале - обители разведки, было тесно, почти весь состав разведроты собрался там. Ярко полыхал костер в бочке.
Я шагнул внутрь подвала и ослепленный ярким светом замер на пороге.
Кто-то проворно обнял меня и детский голос сказал:
- Вот он Беркут, а вы говорили, что он умер!
- Я по твоим угольным человечкам шел, Леха.


© БеSпалева