СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА

"Я знал вашего отца, молодой человек!" - фраза из какого-нибудь классического английского романа. Никогда не думал, что скажу её сам кому-то, да ещё столь рано...

...В переговорную вошли трое: двое мужчин (один молодой совсем парень, другой моих лет) и девушка. Старший представился сам, обозначил и своих спутников. Представляя юношу, сказал: "Это наш арт-директор. Резидент Нидерландов". Арт-директор в этом месте почему-то покраснел.

Мне лицо "резидента Нидерландов" показалось знакомым. Какое-то не слишком приятное воспоминание завибрировало в моей бескрайней картотеке былых событий и образов, но идентифицировать я его никак не мог.

Обменялись визитками. На визитке парня было написано: Воронцов Алексей Геннадьевич. На обороте был дубль на латинице, и я с удовольствием отметил, что Алексей Геннадьевич не поддался дебильной моде наших уездных разработчиков торговых марок, везде ляпающих выёбистое "-off" вместо "-ov" в фамилиях...

А так - ничего особенного, ни фамилия ни имя ни о чём мне не говорили, я видел этого человека в первый раз в своей жизни и успокоился.

Переговоры шли своим чередом. Я увлечённо рассказывал о задаче, которая будет стоять перед этими ребятами, если мы выйдем на сделку. Присутствующие с моей стороны вставляли реплики в нужных местах, а противоположная сторона задавала вполне себе толковые и конструктивные вопросы.

Вскоре мы всё обсудили. Оставалось только снабдить ребят кое-какими бумагами для ознакомления с проектом. Кто-то из моей команды побежал дать соответствующие распоряжения, чтоб откопировали планы, ещё что-то, и в переговорной повисла "техническая пауза" - так всегда бывает: о деле вроде уже всё переговорили, а о не деле говорить - ещё не настолько близки.

Лицо "резидента" всё-таки не давало мне покоя: что-то по-прежнему покалывало, дёргало память, привыкшую всё и всех всегда чётко идентифицировать. Исключительно для разрыва паузы я спросил глупость:

- Как там, Нидерланды-то? - каков вопрос таков и ответ, мальчишка пожал плечами, усмехнулся: - Нормально, неплохо...

- С дочками нашего нацлидера не общаетесь там? - игриво спросила моя заместительница. Русскоголландец оценил шутку: - Нет, но наслышаны, да.

- А давно вы в Нидерландах живёте? - спросил я более конкретно.

- Давно. С детства. Мама в середине 90-х уехала, у неё сестра там жила уже. Я совсем маленький был. А так я родился в Мытищах... - сказал молодой человек и улыбнулся как-то немного виновато, словно извиняясь за столь простецкое место рождения.

В Мытищах... в Мытищах... родился в Мытищах... Мама в середине 90-х уехала... его увезла... и это лицо... - память настойчиво алармила, волновалась, но я никак не мог ухватиться, паззл не складывался, чего-то не хватало.

- Я тоже живу в Мытищах, - ни к чему заметил я. Мальчик посмотрел на меня совершенно равнодушно.

- А отец не поехал за мамой? - решился я задать в общем-то бестактный вопрос. Мне не хватало детали для моего паззла, и отступить я уже не мог. Парень привычно погрустнел:

- Папу убили незадолго до нашего отъезда... собственно, его смерть и стала причиной маминого решения. Он бизнесом занимался, ну, вы же помните, наверное, какие были времена... - он опустил глаза.

- Извините меня, я не знал... - я тоже опустил глаза, вертя в руках его визитку, ещё раз прочитал его имя, фамилию...

Папу убили... Мама увезла... Мытищи... начало-середина 90-х... Воронцов Алексей Геннадьевич... Геннадьевич...

И тут меня как молнией ударило: Господи! Да это же сын Дона! Того самого Дона, что хотел завалить меня, того самого Дона, при содействии которого вообще немало народу зажмурилось в небольшом тогда городке! Наконец, того самого, которого самого завалили, и после этого между прочим в городке начался ещё больший беспредел!

Вот это да! Память услужливо вытолкнула давно забытый эпизод, как однажды в "Китайском" Дон, нажравшись в сопли, нёс какую-то пургу про родственную плесень его жены, не кисло там в этих Нидерландах устроившуюся (мы все тогда воспринимали заграницу, как другую планету - столь велика была разница между нашими и их реалиями). Возможно, и сам Дон имел планы туда свалить со временем, да не успел - пришили раньше...

Точно! Его же Геной звали, в миру-то. А фамилия? Блин, вспоминай, ты же помнил!

Ещё боясь поверить своей догадке, я спросил очень тихо:

- А вам ничего не говорит имя (я назвал фамилию и имя) такого-то? - парень удивлённо посмотрел на меня: - Это мой отец...

- Я был знаком с вашим отцом. - сказал я и осёкся. Парень пытливо смотрел на меня, ожидая продолжения, а я молчал.

Что я мог ему рассказать? Правду? О том, что его отец был в первую очередь уголовным авторитетом? Что даже квартиру в Мытищах и дом в Сорокино (дурацкий сырой коттедж из красного кирпича с большим количеством бестолковых помещений и маленькими, словно бойницы, окнами) его папанька не строил и не покупал, а попросту убил хозяев, которые где-то как-то с ним пересеклись, и типа что-то ему задолжали - или не отдали - и не побрезговал переселиться с семьёй в их собственность? Которую потом, вероятно, семейство смогло реализовать, убегая в Голландию?

Или может быть зайти с другой стороны, и вспомнить, что пока рулил его папахен, в подведомственном ему мытищинском районе была относительная стабильность? Били, грабили и убивали, собирали дань - одни и те же, а не каждый день - новые? А вот когда Муха, которому Дон так доверял, догадался грохнуть патрона, - криминальная власть начала меняться, как на украинском хуторке времён гражданской? Утром красные, вечером белые, ночью вообще какая-нить чёрная сотня-анархисты?

...Одного новоявленного авторитета во время разборки на центральной площади застрелили, когда он повернулся к своему авто и взял гранату, чтобы кинуть её в оппонента. Так, с гранатой в руке и упал. Дело было толи в июле, толи в августе, было очень жарко, и труп его целый день лежал на оцепленной центральной площади, сомнительной потехой прихуевшим горожанам, потому что мусора очковали подойти к телу с гранатой, вызывали сапёров, технику какую-то, а тогда это ещё не было отлажено-откатано, было диковиной, и всё шло очень долго...

Даже вождь пролетариата, с традиционно задранной клешнёй, до сих пор стоящий на центральной площади нашего городка, смотрел, казалось, на это дело у своих ног с испугом.

Это ему рассказать? Зачем ему, человеку, выросшему совсем в других условиях, думающему по-голландски, свободно владеющему английским, немецким и гораздо осторожнее - русским, эта вот правда о кровавом говне, в котором вошкался его папахен, пока не прибили? Надо оно ему сто лет? Он - арт-директор, в солидной фирме, говорят - талантливый очень, занимается разработкой уникальных внутренних пространств для офисов и производственных помещений... Это уже совсем другой мир, другая реальность. Нахрен ему знать о папаше-убийце? Наверняка мать уже давно откатала собственную версию-легенду, где папа если и не герой, то по-крайней мере и не злодей, уж точно.

Я бы на его месте просто не поверил бы. Вот если бы мне кто-то (по сути, первый встречный) бы начал рассказывать про отца моего такое, я бы, даже если бы у меня были какие-то подозрения на сей счёт у самого - просто бы не поверил, это как защитная реакция организма.

Не-ет, сын за отца не отвечает. Это даже кровожадный Сталин признавал. Правда, только на словах.

А у парня такая очаровательная улыбка, прямой взгляд, правильные черты лица, он открыт миру, улыбчив (как все европейцы), может быть - немного наивен, но явно талантлив и одарён. Не надо ему этого дерьма. Кто бы мне конечно рассказал тогда, в "Алексине", двадцать лет назад, когда я ждал этих громил, и ладони мои холодели от навязчивого ощущения приблизившейся вплотную смерти, - что я буду сидеть за столом в переговорной с сыном Дона, и о чём разговаривать?! - об интерьерных решениях внутренних пространств... Обоссацца про войну, кино и немцы с бригадой-2 в одном флаконе...

Вот оно как всё повернулось.

# # #

...Затянувшуюся неловкую паузу прервали, наконец, притащив бумаги, планы БТИ, чертежи, что предназначались этой команде. Они начали паковаться, а я протянул руку старшему, показывая, что переговоры окончены.

Также поручкался и с "резидентом Нидерландов". Он, немного дольше принятого задержав мою руку в своей, заглянул мне в глаза пытливо и тихо, неуверенно спросил:

-Мой отец был, наверное, не очень добрым и законопослушным человеком, да? - я отрицательно покачал головой:

- Да нет, нормально. Не Махатма Ганди, конечно, но... Просто время было такое. Сложное. Не бери в голову...


© baxus