Кома

И с чего я взял, что одиночество - это не про меня?
Помню писали люди в сети про одиночество. Кто-то как я: "Да нет никакого одиночества, надумано все". Кто-то: "Одиночество - это когда стоишь один среди толпы и не чувствуешь, что вокруг есть люди". Идиоты.
Хуже только размышляющие о внутреннем мире. Кому-то в нем уютно и тепло, у кого-то он прекрасен, а у кого-то его и нет вовсе. Да, конечно!
Внутренний мир - это абсолютная темнота в центре которой золотой шар похожий на маленькое солнце. То неподвижен, то вращается. Иногда крутится с бешеной скоростью, иногда медленно, лениво, словно вместо темноты вокруг что-то густое и тягучее как мёд.
Я внутри этого шара. Осознаю сам себя. Понимаю, что я есть только не понимаю где есть, почему есть, зачем я есть. Вот оно одиночество.
Недавно оно закончилось. В темноте появился голос. Он сказал, что я смогу его увидеть, если в деталях вспомню как выглядит мужчина лет сорока, среднего роста, темные волосы, карие глаза, шрам на левом виске, зовут Игорь.

Тяжелее всего было представить детали внешности, подходящие к имени Игорь. Я помню. Так раньше было. Смотришь на человека и думаешь: "Ну, с такой мордой может быть только какой-нибудь Автондил, а это Андрей, как так?".
Как только мне показалось, что образ сформирован, я тут же услышал:
- Привет.
- Привет, - подумал я, но сказать это вслух не смог.
- Тебе нужно представить или вспомнить свой голос, - сказал Игорь и добавил. - Я позже вернусь.
Голос. Вспомнить голос. Кто вообще запоминает голоса в нормальной жизни? Наконец я вспомнил каким странным мне показался собстсвенный, когда первый раз услышал его в записи.
- Эй, - крикнул я в темноту.
- Здесь.
Я увидел как появляется человек. Постепенно. Голова, шея, плечи, руки, ноги.
- Эффектно, - сказал я.
- Это потому что ты медленно думаешь. В следующий раз будешь видеть сразу. Твоему сознанию не нужно будет меня по кускам представлять, - сказал Игорь.
- Кто ты? - спросил я.
- Думаю у тебя есть вопрос поважнее.
- Кто я?
- Да, это правильный вопрос, - сказал Игорь и спросил. - Какое твое последнее воспоминание?
- Невыносимо резкий звук, скрежет метала, крики, очень яркий свет и боль.
- Попробуй представить в каких обстоятельствах все это могло быть. Я позже приду.
Машина ехала не так уж и быстро. Мне показалось, я поймал взгляд водителя. Он не мог не видеть меня. Светофор горел зеленым. Я шел по зебре. Когда понял, что машина не успевает остановиться было уже поздно. Водитель попробовал уйти в сторону. Удар! Скрежет метала. В глазах что-то вспыхнуло и тут же погасло. Я слышал женские крики. Слышал мужскую ругань и кто-то сказал: "Не трогайте его до приезда скорой".
Я вспомнил как везли на скорой. Белый потолок в больнице. Глаза врача. Помню как развалились на тусклые куски застывшего света фонари в реанимации перед тем как врач сказал: "Кома". Затем темнота. Маленький золотистый шар. Одиночество.
- Я в коме? - спросил я у Игоря, когда он появился в следующий раз.
- И я, - ответил он. - Сможешь вспомнить как ты выглядишь?
- Да, я быстро, не уходи.
Мы оказались с ним одного роста. Почти одного возраста. Игорь на пару лет старше.
- Что с тобой случилось? - спросил я.
Игорь показал пальцем на левый висок.
- Сосед топором ударил.
- Мда.
- Угу. Пойдем я тебе кое-что покажу.
Я обернулся. Золотого шара не было. Игорь словно понял о чем я подумал.
- Да, это было твое сознание, - сказал он.
Мы долго шли в темноте пока она не начала выцветать из абсолютно черного в серый. Теперь мне казалось, что мы в густом осязаемом тумане. Когда туман рассеялся я увидел дверь. За ней оказалась темнота. Такая же как моя.
Я ожидал увидеть золотой шар, но его не было.
- Здесь была Наташа. Недавно она вышла из комы, - сказал Игорь.
- Где мы все вообще находимся? - спросил я.
- В больнице, где же еще, - Игорь задумался и добавил. - По крайней мере наши тела. Я думаю, ты быстро выйдешь.
- Почему?
- Тебе легко дается визуализация. Многие так и вращается золотыми шарами в темноте.
- Что нужно делать чтобы выйти? - спросил я.
- Вспомнить в деталях свой мир. Или придумать новый. Как Наташа. Она писатель. Сочиняла сказки и новый мир дался ей легко, - Игорь улыбнулся. - Только представь, возможно она очнулась в мире, где живут странные существа, нет смерти и много любви.
- Такое сложно представить, даже тому кто пишет сказки, - ответил я.
- Видел когда-нибудь бешеный лист? Это когда ветра нет, а один лист на дереве или кусте из стороны в сторону как бешеный, - спросил Игорь.
- Видел.
- Если очнешься и снова увидишь знай, так бывает когда кто-то выходит из комы.
Я вернулся в свою темноту. Повис в ней золотым шаром и представил руки матери. Уставшие, покрытые узорами морщин. Её глаза. Наш дом. Детство. Запахи из детства сменились запахами любимых когда-то женщин. С каждым воспоминанием шар вращался все быстрее. Какие-то детали я додумывал, какие-то не требовали усилий и врывались в сознание сами. Затем пришли звуки. Резкие, скрежет метала, крики, очень яркий свет. Вернулась боль. Я открыл глаза.
Врач смотрел на меня без эмоций. Дал указание медсестре, что-то записал в блокнот и вышел.
Игорь лежал в соседней палате. Я видел его когда уже выписывался из больницы.
Этим летом в городе было невыносимо жарко, не смотря на конец августа. Я ждал осенней прохлады, но даже по ночам она обходила город стороной. Я курил в окно. Высоченная береза уже покрылась наполовину позолотой. Ветра не было и я увидел бешеный лист.
Утром я пришел в больницу. Зашел в палату к Игорю. Он сидел на кровати.
- Привет, - сказал Игорь. - Я же говорил тебе будет не трудно выйти.
Он был в темных очках. Я понял, что он слепой.
- А тебе как удалось? - спросил я.
- Не сложно вспомнить мир, где такая же темнота как там. Я не хотел возвращаться, но очень захотелось шоколадку. Есть шоколадка?
Я сходил в магазин и принес ему плитку.
- Да, - сказал Игорь когда съел половину. - Оно того стоило.
© week-by-week