15 июня 2019 года в 09:05

Знания не бывают лишними

В начале 90-х, когда магазины были пустые, моя зарплата главврача - 140 руб, санитарки -80, уборщица на соседнем заводе получала 350, а ейный мужик-работяга 700, чтобы прокормить семью и больничный коллектив, начал я заниматься как бы бизнесом - хозрасчетной медициной.
К середине 90-х у меня было 38 аптечных киосков по всему городу.
Кормить-то это кормило, но конкуренция была сильная, и поставщики после "чёрных вторников" товар только по предоплате и за доллары отпускали, инфляция в 100-200% в год была обычным явлением, кредит брался под 300-320% годовых или 25% в месяц, и мысли о том, где бы/что бы/как бы купить-продать, были постоянно.
Летом на биржевых торгах, где я состоял брокером, зацепились языками с владельцем биржи и, одновременно, совладельцем крупнейшей частной нефтяной кампании.
Андрей "поделился печалью": после переработки нефти кроме светлых нефтепродуктов остаётся, в том числе, мазут. Им можно топить, есть кочегарки-котельные на мазуте, но летом он нахрен никому не нужен, и его переизбыток просто сливали на землю, в открытые резервуары, про экологию и прочие вещи тогда никто даже и не вспоминал.

Я предложил ему сделку, как мне казалось, достаточно авантюрную, а он взял и согласился не торгуясь.
(Надо понимать, что 94-99 гг были расцветом неплатежей, оборотных средств не было, налоги не платились; не было ни зарплат, и не только у бюджетников; не на что было покупать лекарства-бинты-аппаратуру в больницы; финансовый механизм не работал.
Заводы и коммерсанты меняли всё на всё: ткани на пожарную машину, сигареты на кирпич, велосипеды на картошку, зарплату выдавали теми же велосипедами или картошкой.
Чтобы хоть как-то обеспечить денежный оборот, крупные фирмы выпускали свои "ценные бумаги", векселя. Они шли с разными дисконтами - за бумагу номиналом в миллион рублей можно было получить от 800 до 100 тысяч деньгами, а то и дырку от бублика, в зависимости от надежности фирмы. Кто-то менял векселя на товар, кто-то пытался всучить их государству вместо налога, государство упиралось, ибо выдать зарплату или купить лекарства на вексель оно не могло.)
Короче, взял я у Андрея до конца года товарный кредит в виде мазута, с условием оплатить векселями его же фирмы, причём по номиналу.
Первый железнодорожный состав, примерно в 60 цистерн мазута, если правильно помню, я получил дня через три.
Тут же отправил его в Боровск, на стекольный завод, где производственные печи топили круглый год именно мазутом.
Когда состав прибыл на завод, завод отгрузил мне вагонов 20 дрота, длинных стеклянных трубочек, из которых делают ампулы для жидких лекарств.
Эти 20 вагонов дрота уехали на три разных фармацевтических завода с ампульным производством, и вскоре я стал обладателем пяти вагонов уже с лекарствами.
Но ассортимент лекарств, естественно, был небогат, кому нужен целый вагон физраствора, например, и я три вагона перегнал в Москву крупным зарубежным дистрибьюторам лекарств, обменяв свои российские ампулы (которые им нужны были для госпоставок) на хороший ассортимент таблетированных препаратов.
Из трёх вагонов имеющихся у меня различных лекарств два я поставил в областной отдел здравоохранения, начальник которого мне чуть руки не целовал, поскольку я не только обеспечил лекарствами больницы области, но и согласился взять в оплату не деньги, которых у него не было от слова "вообще", а никому не нужные векселя фирмы Андрея, которые облздраву выделил от щедрот своих областной финотдел.
Этими самыми полученными векселями я полностью рассчитался за мазут, а последний вагон лекарств, то есть свою прибыль в виде товарной наценки, поставил в собственные аптечные пункты.
Тут же продал их со скидкой в 30-40% от рынка (по сути, розница у меня была планово-убыточным звеном, обеспечивающим, при этом, реальную прибыль всей схеме)), лекарства улетали как горячие пирожки, причём за наличные деньги.
Этими живыми деньгами я бесперебойно платил зарплату своим сотрудникам даже в самые тяжелые годы.
Году примерно в 97 журнал "Стекло России" назвал мою фирму "одним из крупнейших производителей медицинского стекла в стране"))
Лет десять спустя, получая высшее, уже экономическое, образование в государственном ВУЗе, на госах меня подсунули председателю комиссии, профессору из другого региона, желчному мужику.
Я ему сразу чем-то не понравился, он долго нудел, что я не знаю предмета, что отвечаю не по учебнику, что в жизни все не так, и что-то там сказал про толлинговые схемы. Хоть это и не толлинг совсем, но я рассказал ему эту комбинацию.
Знаете, какой у него был единственный вопрос?
Не, не про экономику и не про маржинальность каждого этапа...
"А как Вы узнали, что при производстве стекла надо много мазута?"
Ну, а хули, зря я, что-ли, после школы пошёл слесарем работать.
На завод.
Естественно, стекольный)
© Советник


Смотри также