Яичная лихорадка, вошедшая в историю как кровавая битва за птичьи гнёзда

Во времена Калифорнийской золотой лихорадки 1850-х годов развернулась другая, не менее жестокая битва.                                    



Её целью был не блеск золота, а хрупкие птичьи яйца, превратившиеся в бесценный товар. Ради них люди шли даже на убийство.

Сан-Франциско, захлёстываемый волной из 300 000 золотоискателей, задыхался от голода. Когда куриные яйца стали роскошью, взоры обратились к Фараллоновым островам.

Всего в 50 километрах от побережья эти скалы были домом для миллионных колоний морских птиц. Настоящую войну спровоцировали яйца кайр.

Эти птицы несли крупные пёстрые яйца с прочной скорлупой. История гласит, что предприимчивый доктор Робинсон, ринувшись за этим сокровищем, заработал целое состояние, продавая каждый экземпляр по доллару.

Жареные яйца кайры выглядели непривлекательно: белок оставался прозрачным и студенистым, а вкус отдавал рыбой. Но для осатаневших от белкового голода старателей это не имело значения.

На острова хлынули искатели приключений. Рискуя жизнью, они карабкались по отвесным скалам, отбиваясь от чаек, чтобы собрать сотни тысяч яиц. Чтобы обеспечить свежесть, они методично уничтожали все кладки подряд, возвращаясь назавтра за новыми.

Апогеем стал июнь 1863 года. Конкурирующие компании, "Тихоокеанская" и группа итальянских рыбаков, сошлись в перестрелке. Грянули выстрелы, двое погибли, несколько были ранены.

Власти, стремясь остановить хаос, даровали монополию на сбор "Тихоокеанской компании". Последующие двадцать лет хищнический сбор яиц почти полностью уничтожил популяцию кайр, сократив её с полумиллиона пар до жалких шести тысяч.

Лишь в 1881 году бойня прекратилась. Сегодня природа Фараллоновых островов понемногу залечивает раны, а её пернатое население медленно, но верно возвращает былое величие.